Французская школа международных отношений

Французская школа международных отношений, кажется, была специально создана для того, чтобы бросить вызов американским претензиям на производство глобального и универсального по своей природе знания о международных отношениях (МО).

Если английская школа пытается выйти за пределы крайностей американского спора между реализмом и либерализмом, то французских исследователей в целом объединяет стремление сформулировать более радикальную альтернативу США.

Это проявляется во взглядах на глобализацию, европейское сообщество, а также в осмыслении морально-этического измерения МО.

Не отвергая глобализацию в целом, многие французские исследователи подвергают жесткой критике роль в ней Америки. Сам ЕС нередко рассматривается ими как альтернатива США, усиливающая позиции Франции и французских ценностей в мире.

«Если бы Европа была более единой, —  пишет А. Колономос, — она была бы в состоянии высказываться единым голосом в рамках ооновских форумов. НПО и гражданское общество могли бы быть интегрированы в институциональный процесс».

Что касается морально-этических норм МО, то они нередко рассматриваются с позиций сопротивления единым стандартам американо-центричного мира, а не коммунитарного посредничества, как в английской школе, или глобального распространения западных ценностей, как это делается американскими исследователями.

Есть и другие важные отличия. Например, если американцы привержены бихевиористским методикам и принципу методологического индивидуализма, то французы в этом гораздо ближе другим европейским странам и так называемому классическому подходу в МО.

Однако в отличие от английской школы, воспитанной главным образом на традициях политической философии, истории и права, французы с особым почтением относятся к социологии.

Здесь также сложились свои школы права и дипломатической истории, но, по крайней мере с 1960-х годов, именно социология все прочнее утверждается в качестве доминирующего подхода.

И хотя со временем оно подвергается изменениям, сохраняется общее и характерное для этой науки стремление понять культурные основания знания и социально-политических форм, отвергая свойственную многим американцам веру в объективность аналитических категорий.

Например, даже реалисты или исследователи, близкие реалистскому подходу в МО, начиная с Р. Арона, утвердились в критике центрального для американских реалистов понятия «национальный интерес», полагая его отражающим историко-политические и идеологические предпочтения правящей элиты.

Что касается холизма, то он также разделяется подавляющим большинством представителей французской школы именно как принцип, без которого нет и не может быть социологического осмысления социальных процессов.

Стремясь объяснить отличия французской школы, важно опять-таки помнить об особенностях статуса страны в мире, идейной традиции, амбициях политической элиты и институциональных возможностях ТМО.

Будучи державой второго, а не первого ранга, Франция стремится, по крайней мере, не опуститься ниже этого уровня. Однако идейно-исторические традиции страны иные, нежели Великобритании.

Франция не связана с США тесными узами философии политического либерализма и представляет собой скорее альтернативную ей в рамках Запада традицию государственничества и эгалитаризма, восходящую к времени Великой французской революции.

Амбиции политической элиты Франции связаны с преодолением однополярности мира и формулированием мондиализации как альтернативы американской модели глобализации.

В отличие от англичан французы убеждены, что иная политика и иная ТМО обрекут их на забвение культурного своеобразия и постепенное исчезновение того, что делает Францию Францией.

Уже Ш. де Голль был известен своей внешнеполитической самостоятельностью, а с середины 1970-х годов Франция переходит к постдеголлевской внешнеполитической стратегии многосторонности, в которой традиционное недоверие к США и стремление к самостоятельной роли в МО резюмируется в идеологии «цивилизаторский миссии» на мировой арене.

Призванная подчеркнуть «особое лицо» Франции, эта стратегия одновременно исходит из признания ограниченности ресурсов страны для проведения глобальной политики и необходимости наилучшего использования ее преимуществ — статуса ядерной державы и постоянного места в Совете Безопасности ООН.

И хотя окончание холодной войны покончило с претензиями Франции на позицию Мировой державы в военно-политическом отношении, Французская республика продолжает уклоняться от роли ближайшего союзника США.

Наконец, немаловажно и то, что отстаивать себя французские международники вынуждены посредством отнюдь не выдающихся институциональных возможностей.

Несколько крупных исследовательских центров и университетов, значительная часть которых расположена в «Большом Париже» и значительно меньшее количество в таких городах, как Гренобль, Бордо, Тулуза, Клермон-Феран или Ницца, — вот, пожалуй, и вся та база, которой располагает французская школа.

Неудивительно, что в этом неравном по силам сопротивлении американской интеллектуальной гегемонии стремящиеся к формулированию теоретической альтернативы французы избрали — сознательно или нет — стратегию полуизоляции.

Их работы мало известны в англосаксонском мире, да и сами они не слишком жалуют американских исследователей, продолжая опираться преимущественно на свои собственные разработки.

Так называемые большие споры в англоязычной ТМО также не оказали на французские разработки сколько-нибудь фундаментального влияния.

Что касается проблематики, то заметное место в работах французских международников занимают такие темы, как содержание и место глобализации/мондиализации в мировой политике; роль государства в меняющейся картине международных отношений; вопросы безопасности и морали в постбиполярном мире вообще и после 11 сентября 2001 г. в особенности; проблемы, связанные с сотрудничеством и координацией деятельности различных типов акторов МО (мультилатерализм).

Кроме того, «сквозной» темой, пронизывающей по сути все предыдущие, является тема европейской интеграции, трактовка которой различными сторонами носит, впрочем, заметно политизированный характер.

Узнай цену консультации

"Да забей ты на эти дипломы и экзамены!” (дворник Кузьмич)